УДК 316.613

БУДДИЗМ В ЭПОХУ ТОКУГАВА

Ставропольский Юлий Владимирович
Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского
кандидат социологических наук, доцент кафедры общей и социальной психологии

Аннотация
В середине эпохи Токугава более девяноста пяти процентов всех дзэн-ских храмов школы Сото функционировали в качестве приходских. Основу ритуальной деятельности храмов составляли погребальные и поминальные службы по прихожанам. Несмотря на сложившийся на Западе образ свободно бродящего, не чуждого мирских радостей дзэнского мастера, в дзэн-буддизме не существовало ни политического, ни юридического вакуума. В действительности, главной силой, приведшей к росту дзэнской школы Сото, был искусный союз и сотрудничество с политическими властями правления Токугава, а также оформление приходских храмов на региональном и на местном уровнях.

Ключевые слова: буддизм, дзэн, документ, правительство, рукопись, Токугава, храм


THE TOKUGAWA PERIOD BUDDHISM

Stavropolsky Yuliy Vladimirovich
Saratov State University named after N. G. Chernyshevsky
Ph.D. (Sociology), Associate Professor of the General & Social Psychology Department

Abstract
In the middle of the Tokugawa period more than ninety five per cent of the Zen Soto total temples functioned as the parish ones. The basis for the temples’ ritual activity had been constituted by the parishioners’ funeral and memorial services. Disregarding the established in the West image of a freely wandering not side-stepping from the secular joys Zen masters the Zen Buddhism had lacked any political or legal vacuum. Eventually the main force that had led to the Zen Soto growth was a keen union and collaboration with the Tokugawa government political authorities and also establishment of the parish temples on both regional and local levels.

Keywords: Buddhism, document, government, manuscript, temple, Tokugawa, Zen


Библиографическая ссылка на статью:
Ставропольский Ю.В. Буддизм в эпоху Токугава // Современная техника и технологии. 2016. № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://technology.snauka.ru/2016/10/10794 (дата обращения: 27.05.2017).

Местные администрации, в надежде на то, что их городишко займёт особенное место в истории, содействуют исследователям истории японского дзэна, интересующимся развитием дзэнского храма на местном или на краевом уровне. Публикация Судзуки Тайдзана 1942 года о региональном развитии дзэнской школы “Дзэнсю-но тихо хаттэн” остаётся единственной библиографической работой о распространении дзэна в местном обществе на протяжении Средних веков. В ответ на рост исследовательского интереса к местной истории, начиная с конца восьмидесятых годов, появились немало монографических исследований, посвященных дзэнскому краеведению. Речь идёт о монографиях Хиросэ Рёко “Дзэнсю тихо тэнкайси-но кжнкю” (1988), Хануки Масаи “Тюсэй дзэнрин сэйрицуси-но кэнкю” (1993), Харада Масатоси “Нихон тюсэй-но дзэнсю-то сякай” (1998), и даже на английском языке Уильям Бодифорд “Дзэнская школа Сото в Средневековой Японии” (1993). Кроме этих монографий, публикации о распространении дзэн среди местных сообществ часто встречаются на страницах университетских журналов, журналов о местной истории и об исследованиях религии. В краеведческих исторических проектах, изучающих историю храмов и публикующих результаты своих изысканий, принимают участие храмовые жрецы дзэнской школы Сото. Более того, начиная с середины восьмидесятых годов, при храмах покрупнее стали объединяться историки-краеведы и университетские преподаватели, занятые разбором храмовых рукописей. Из-вестные историки Хиросэ Рёко, Исикава Рикидзан и Тамамуро Фумио адаптировали краеведческие методы и создали каталоги тысяч рукописей дзэнской школы Сото, хранящихся в различных храмах [1]. Речь идёт о таких методах как составление тематических каталогов рукописей (от-ношения между храмом и правительством, легенды об основании храма, храмовое хозяйство и реестры прихожан), цифровое кодирование каждого документа, хранение рукописей в специальных конвертах. Основы методологии хранения и каталогизации архивов были заложены предшествующим поколением методов, применявшихся для разбора современных политических и юридических документов. Публикации исторических храмовых описаний зачастую приурочивались к юбилейным годовщинам основания храма либо к годовщине смерти монаха-основателя. Публикации подлежали документы о первом покровителе, документы о праве собственности феодального сеньора или правительства Токугава на землю, легенда об основании храма, информация о настоятелях и о прихожанах храма, о культурных сокровищах, о взаимоотношениях данного храма с другими храмами. Отдельно взятые храмы стараются своими силами составлять каталоги документов. Например, каталог Дзэнсю Тихоси Кэнкюкай 1978 – 1998 гг. в пяти томах включает в себя 12470 документов, каталог Комиссии по сохранению культурного наследия школы Сото Сотосю Бункадзай Тёса Иинкай насчитывает не менее пятидесяти тысяч документов, подборки которых, начиная с 1981 года, публикуются в официальном органе школы Сото “Сюхо”. Большинство этих документов никогда ранее не были доступны ни японским, ни западным исследователям.
Огромное количество новых источников позволяет более скрупулёзно исследовать дзэнскую школу Сото в период Токугава, но главное в том, что увеличение объёма исследовательских материалов позволяет написать со-циальную историю совершенно нового типа. В большинстве рукописных архивов храмов дзэнской школы Сото хранятся преимущественно средневековые рукописи, в первую очередь приписываемые Догэну, например, списки “Сёбогэндзо”, тексты философской направленности [2], например, комментарии дзэнского мастера Тодзана о пяти рангах, и записи изречений других дзэнских мастеров (гороку).
С одной стороны, материалы, относящиеся к основанию храма (покровителю либо легендам), ритуальной деятельности (пособия либо справочники), хозяйству (землевладению либо дарам), отношениям с прихожанами (списки прихожан либо извещения о юридических спорах), а также популярная литература и изобразительное искусство (сказания о чудесах буддистских божеств либо мандалы) каталогизированы более вразумительно. Прежде всего, речь идёт о материалах эпохи Токугава, которые грубо в десять раз превышают средневековые материалы. Повреждения, причинённые храмовым очагом, временем и атмосферными условиями привели к малочисленности средневековых источников. Даже среди рукописей эпохи Токугава более многочисленны те, которые относятся к концу периода. При том, что изучение средневекового буддизма отчасти затрудняется по причине малочисленности либо отсутствия источников, изучение буддизма эпохи Токугава затруднено просто в силу большого объёма доступных рукописей.
Несмотря на обилие источников, исследователи японского буддизма почему-то игнорируют эпоху Токугава, а вместо этого сосредотачиваются на средневековом буддизме. Отчасти это можно объяснить тезисом о вырожде-нии буддизма в эпоху Эдо (Эдо буккё даракурон), который высказал авторитетный историк японского буддизма Цудзи Дзэнносукэ, считавший, что буддизм в эпохи Эдо или Токугава разложился и пришёл в упадок, а потому не заслуживает серьёзного исследования. На самом деле в эпоху Токугава буддизм был столь же полон жизненных сил, как в любую из предшествующих эпох, если не более. Как свидетельствуют недавние исследования буддизма в Китае в эпоху Сун [3], которая до последнего времени также признавалась эпохой упадка буддизма, следует критически отнестись к таким характеристикам поздних периодов, как упадок, по сравнению с ранним золотым веком буддизма.
Вообще, верно, что буддизм эпохи Токугава нельзя назвать золотым веком с точки зрения развития новых школ буддистской мысли, но именно в этот период совершилась беспрецедентная экспансия буддистских институтов в японское общество. Этот институциальный рост буддизма совершился по причине того, что правительство учредило обязательную приходскую систему, и каждая японская семья была обязана зарегистрироваться в качестве прихожан в буддистском храме (данка сэйдо). Подобная лояльность буддизму буквально всего населения поголовно, даже если где-то она была всего лишь номинальной данью традиции, беспрецедентна для японской истории. Полномочия требовать лояльности по отношению к буддистской религии были даны более широкой системой власти, в которой образованное сёгуном Токугава Иэясу правительство (1542 – 1616 гг.) оказалось во главе пирамидальной структуры управления, подчинившей себе всю Японию от столицы до отдалённых уголков. В аспекте администрирования буддизма, Управление храмов и святынь в правительстве Токугава предусмотрело так называемый головной храм и систему отраслевых храмов (хоннацу сэйдо). Каждой школе буддизма предназначался головной храм, утверждённый правительством.
Головной храм располагался на вершине пирамиды, все японские храмы связывались в иерархическую сеть, состоящую из головного и отраслевых храмов с головными храмами школ. Подобные взаимоотношения изначально устанавливались между храмом буддистского учителя (головной храм) и храмами-последователями (отраслевые храмы). Данная система отношений между двумя генерациями храмов создавала основу для того, чтобы считать данный конкретный храм иерархически вышестоящим по отношению к другому храму [4]. В правление Токугава подверглись формализации неформальные линейные узы, но даже те храмы, которые никаких родственных связей не имели, произвольно были встроены в отношения между главным и отраслевым храмами. Данная система укрепляла иерархию школ во всех буддистских храмах, и к началу восемнадцатого века правительство уже вовсю осуществляло свой контроль над буддистскими институтами.
В то же самое время, властные отношения между головным и отраслевыми храмами, и между храмами и их прихожанами никоим образом не оставались односторонними, напротив, они вполне допускали договорной характер отношений, а иногда обращались вспять, как и подобает текущему и динамичному процессу. Так происходило формирование главной структурной особенности буддизма в эпоху Токугава, развившейся из светской потребности в управлении, но впервые приведшей к созданию буддистской нации, и к утверждению в общенациональном масштабе религиозных институтов, которые сохранились в наше время.
При том, что в последние десятилетия исследования буддизма эпохи Токугава существенно увеличились, данная область всё же остаётся относи-тельно неизученной, по сравнению с исследованиями средневекового буддизма и иных религиозных течений эпохи Токугава, например, неоконфуцианства, синтоизма, нативизма (кокугаку), раннего христианства (Кириситан), либо так называемых новых религий, появившихся под конец эпохи Токугава. Свежие японские исследования буддизма в эпоху Токугава нацелены на конкретные храмы, школы, монахов, либо на буддистские божества, и ставят под сомнение утверждение о том, что буддизм того времени переживал упадок.
Отражая японскую тенденцию, западные исследователи тоже стали об-ращать своё внимание на эпоху Токугава, вышли в свет исследовательские монографии, защищались докторские диссертации. Однако, странным образом дзэнская школа Сото оказалась обойдена исследовательским вниманием. Несмотря на то, что в эпоху Токугава это была одна из наиболее многочисленных школ, монографические исследования буддистской традиции сосредоточены главным образом на школах Дзёдо, Дзёдо Син и Нитирэн, благодаря стараниями нескольких плодовитых исследователей, посвятивших себя их исследованиям. Дзэнская школа Сото важна для исследователей по той причине, что это крупнейшая буддистская школа. В эпоху Токугава правительство старалось организовать буддистские течения по школам, между различными школами установились как бы полугерметичные мембраны, через которые просачивались идеи и практики. Дзэнская школа Сото подверглась влиянию эзотерического буддизма, сюгэндо, синтоизма, горских культов и оммёдо. Все они практиковали сходные ритуалы и иногда обвиняли друг друга в их краже. Средневековая эзотеризация (миккёка) дзэнской школы Сото растянулась на всю эпоху Токугава внутри перечисленного круга групп, оказывавших взаимное влияние друг на друга. С учётом такого переплетения, рассмотрим положение характерных практик дзэнской школы Сото на религиозном ландшафте периода Токугава.
В середине эпохи Токугава более девяноста пяти процентов всех дзэн-ских храмов школы Сото (данкадэра) функционировали в качестве приходских. Основу ритуальной деятельности храмов составляли погребальные и поминальные службы по прихожанам. Несмотря на сложившийся на Западе образ свободно бродящего, не чуждого мирских радостей дзэнского мастера [5], в дзэн-буддизме не существовало ни политического, ни юридического вакуума. В действительности, главной силой, приведшей к росту дзэнской школы Сото был искусный союз и сотрудничество с политическими властями правления Токугава (бакуфу), а также оформление приходских храмов на региональном и на местном уровнях.
В отличие от школ Дзёдо Син и Нитирэн, отдельные подгруппы внутри которых подвергались преследованиям со стороны властей, храмы дзэнской школы Сото шли в первых рядах осуществления государственной религиозной и социальной управленческой политики, создав приходские храмы в каждом регионе Японии. То, что изначально замышлялось как политика правительства, основанная на страхе перед подрывными элементами внутри религиозного сообщества, особенно перед малочисленными, но влиятельными христианами, к тридцатым годам семнадцатого века превратилось в метод мониторинга всего японского населения через систему приписывания прихожан к храмам (тэра-укэ сэйдо). Роль приходских храмов дзэнской школы Сото в осуществлении данной системы правительственного учёта населения невозможно недооценивать. Прихожане несли перед храмами ритуальные и денежные повинности, такие как участие в ритуалах погребения и поминовения, денежные пожертвования храмовому жрецу и на содержание храма. Повинности распределялись между главами домохозяйств, представлявших собой отдельные семьи. Эти повинности переходили из поколения в поколение, закрепляя семьи прихожан за храмом конкретной школы, и создавая новую юридическую основу, на которой дзэнская школа Сото – да любая школа, сумевшая привлечь немалое количество новых прихожан – могла увеличивать количество своих храмов. Однако, отправление погребальных и поминальных служб по почившим родственникам нельзя сводить всего лишь к исполнению правительственного указа, но следует расценивать как часть глубоко человеческой потребности ритуализировать смерть.


Библиографический список
  1. Кабанов А. М. История дзэн в Китае и Японии // Годзан бунгаку. Поэзия дзэнских монастырей. СПб.: Гиперион, 1999. 224 с.
  2. Козловский Ю. Б. Чань-дзэн в средние века // Буддийская философия в средневековой Японии. М.: Янус-К, 1998. 392 c.
  3. Майданов А. С. Коаны чань-буддизма как парадоксы // Противоположности и парадоксы: методологический анализ. М.: «Канон» — РООИ «Реабилитация», 2008. С. 318 — 353.
  4. Хамфриз К. Дзэн-буддизм. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2002. 320 с.
  5. Merton T. Zen and the Birds of Appetite. New York: New Directions Publish-ing, 1968. 141 p.


Все статьи автора «Ставропольский Юлий Владимирович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: